[nick]Mikhail Bestuzhev-Ryumin[/nick][status]если ты в пекло, я за тобой[/status][ls1]Михаил Бестужев-Рюмин, 25[/ls1][sign]Мы проиграли все свои войны,
Но главная битва происходит внутри.[/sign][icon]https://d.radikal.ru/d33/2005/96/d635d462184f.gif[/icon][ls2]Печально известный декабрист, он же дипломат, он же странное существо, он же подпоручик в полке конной лейб-гвардии, и он же бывший король френдзоны Сергея Муравьева-Апостола.[/ls2]
Многие мыслители говорят, что люди никогда не меняются. Они могут играть разные роли, притворяться, пытаться быть кем-то другим для себя и окружающих, но их сущность остается всегда неизменной. И знаете, что? Это все вздор. В этом мире нет абсолютно ничего неизменного. Природа, подчиняясь времени, год от года не похожа сама на себя. Одному Богу известно, отчего зимы ее могут быть приветливо теплыми, а летние дни промозглыми и плаксивыми. Привычный нам зверь, тоже неузнаваем в преписанном ему поведении. Бестужев готов был поклясться, что в минуты тягостного отчаяния, прибывая на юге, он своими глазами видел, как волк у его избы ошивался. Казалось бы, дикая и опасная тварь, и заметив того сквозь покрытые наледью стекла, молодой человек в одной рубашке и брюках, босым вышел к порогу. Гуляющий по его крови самогон согревал тело, а все то же отчаяние от вестей из столицы и ареста над Пестелем, внушало неотвратимое равнодушие ко всему. Теперь судьба каждого из членов Союза предрешена, так не все ли равно, кто ее довершит, волчьи клыки али пуля из собственного офицерского пистолета. И оставив позади себя пьяное мужичье, что без устали горланили песни, Михаил уверенно шагнул на заснеженное крыльцо, что тут же приветствовало его стоном старых, промерзлых досок.
- Что, серый, никак поживиться приполз? - Хмельно улыбнувшись облезлому хищнику, который настороженно навострил уши при видя стоящего у дверей человека, он поставил курок прихваченного с собой пистолета на предохранительный взвод. Будучи пьян, Бестужев не удосужился заранее подготовить оружие, потому открыв крышку полки только сейчас, зашарил рукой в поисках пороха. А хищник все ждал. Будучи словно высеченным из камня, он не убегал и даже не скалился, пристально и спокойно наблюдая за своим двуногим врагом. Его впалые бока спокойно вздымались под местами свалявшейся шерстью, а янтарные глаза неотрывно следили за каждым движением человека, но как только тот насыпал на полку небольшую порцию пороха и закрыл крышку, зверь медленно подступил ближе.
- Тебя совсем ничего не страшит, да? Ни гурьба в доме, ни я пред тобою? - Поставив курок на боевой взвод, Бестужев развернулся правым плечом и решительно вытянул руку с оружием в направлении серого хищника, но тот даже не шелохнулся. Несмотря на выпитое, кремнёвый пистолет надежно и неотвратимо продлевал кисть декабриста, но стоило цели махнуть куцым хвостом и подступить еще ближе, как дуло тотчас дрогнуло. Поражаясь столь странному поведению со стороны лютой зверюги, в какой-то момент Михаил даже подумал, что перед ним простая собака, коих в провинциальном захолустье в избытке. Он часто моргнул и для пущей уверенности, даже тряхнул головой, отчего слегка пошатнулся на криво сколоченных досках издавших скрежещущий стон, но сомнения не подтвердились. И как только волк вплотную подступил к ступеням избы, привычный вес оружия сиюминутно показался стрелку поистине неподъемным.
- А вот мне страшно, серый. Страшно как никогда. - Он произнес сказанное одними губами, обращаясь исключительно к себе самому. Подавлено наблюдая за странной покорностью и бесстрашным смирением зверя, он невольно провел параллели с собой. С каждым из членов Союза, что ныне медленно ступали навстречу собственной смерти. И переводя взгляд с лесного гостя на заметно дрожащий в кисти пистолет, Михаил опустил руку.
- Но ты прав... уж лучше пуля в лоб, нежели в спину. Осталось только решить, своя то будет али чужая. А теперь пошел прочь! - Повысив под конец голос, он зачерпнул с поручней горсть мокрого снега и, кинув спрессованные ладонью снежинки в сторону хищника, не глядя вернулся вновь в дом. В дом, в который спустя не более получаса нагрянул Сергей Муравьев, призывая обогнуть Киев и выйти на Ржевскую.
* * *
Ступая по мощеной дороге вдоль Петровской набережной, Бестужев задумчиво всматривался под собственный шаг, лишь изредка устремляя взор строго перед собой. Словно конь, на глазах которого шоры, он упрямо не позволял себе замечать бугристые воды Невы подле себя. С недавних пор, эта река стала для него ненавистна. Но сегодня он намеренно сделал крюк, направляясь на званый вечер в честь нового стихоплета именно этим путем. Неуклонно ступая вдоль каменных блоков набережной, в тихом шелесте волн молодой подпоручик отчетливо слышал уйму стенаний. Он намеренно укорял себя этими стонами, всхлипами, молитвами и влажным хрипом сотен варварски погребенных в воде людей. Простых жителей и солдат, что полегли, веря в лучшее будущее, от которого чудом выжившие зачинщики революции попросту отмахнулись. Они проявили малодушие и изменились. В поведении самого Бестужева-Рюмина больше не угадывался тот беззаботный балагур и паяц, которым его знали долгие годы. Он стал замкнут и скуп в проявлении истинного себя, чей образ ныне претил ему, и пробивался на свет лишь в виде с усилием натянутой на лицо маски. Но больше всех изменился Сергей. Весть о том, что друг теперь состоит при дворе человека, ради свержения которого полегло столько людей, не укладывалась в сознании. Как можно вот так взять и попросту переметнуться, забывая про все, во что искренне верил? Что могло послужить причиной такому? Банальный страх перед смертью, что не присущ истинным офицерам, одним из которых Бестужев всегда считал Муравьева или нечто иное? Нечто, о чем думать совсем не хотелось. И от одной только мысли о притворстве и предательстве лучшего друга, Михаил резко оборвал шаг, чувствуя, как след от петли жгуче заныл под высоким воротом его кителя.
Не явиться на званый вечер по приглашению самой баронессы Дягилевой, Бестужев не мог, однако все его существо отчаянно противилось этому. Будучи отлучен от фамилии, он чувствовал себя крайне неловко и уязвимо в окружении так называемых сливок общества, чьи взгляды сейчас градом сыпались на него со всех концов просторного зала. Ему хотелось уйти. Сослаться на неотложные поручения, откланяться перед теребящей свою собачонку хозяйкой, и просто вернуться домой. Сбросить сдавливающий грудь китель, достать бутылку бургундского и, не утруждая себя бокалами, просто напиться. Забыться до самой побудки, а после вновь приступить к нежеланной службе в полку, который присягнул императору Николаю, но вместо этого он все еще был на это чужом празднике жизни. Стоял подле стены, теребя в пальцах длинную ножку наполненного шампанским фужера, и галантной улыбкой отвечал на встречные взгляды.
По просьбе баронессы исполнить новое произведение очередного поэта, одна из ее младших сестер подошла к фортепьяно, за которым сидел музыкант и, устремив свой взгляд на нее, Бестужев впервые за вечер пригубил алкоголь. Мария была поистине прелестным созданием, с которым ему не раз доводилось встречаться и прежде. Одно время он даже подумывал посвататься к ней, но теперь, при нынешнем своем положении, он весь вечер незамедлительно отводил взгляд, едва их глаза успевали встретиться.
И глянет мгла из всех болот, из всех теснин,
И засвистит веселый кнут над пегой парою,
Ты запоешь свою тоску, летя во тьму один,
А я одна заплачу песню старую.
Разлука - вот извечный враг российских грез,
Разлука - вот полночный тать счастливой полночи.
И лишь земля из-под колес, и не расслышать из-за гроз
Ни ваших шпаг, ни наших слез, ни слов о помощи...
Она запела. Ее дивный голос нежностью тонкого щелка вплетался в неспешные ноты рояля и, прислушиваясь к словам, Михаил растерянно уставился в начищенный пол. Всматриваясь в блестящий лак березового паркета, он медленно поднес затисканный в пальцах бокал к губам, но глоток так и не сделал. Он лишь опалил тончайшую хрустальную грань своим горячим дыханием, оставляя на той туманный налет напряженного выдоха, а после вновь взглянул на поющую девушку. Вот только думал он сейчас совсем не о ней...
Быть может, нам не размыкать счастливых рук,
Быть может, нам распрячь коней на веки вечные.
Но стонет север, кричит юг, и вновь колес прощальный стук,
И вот судьба разбита вдруг о версты встречные!
Закончив, Мария Петровна смущенно заулыбалась, в благодарном реверансе склоняясь пред восторженной публикой. Ее исполнение приняли на ура, а гром десятков соприкасающихся ладоней мгновенно наводнил зал, чем буквально за шиворот выдернул Бестужева из глубокого ступора. И залпом осушив свой бокал, он решительно развернулся на месте. Утвердившись в своем намерении, покинуть сей вечер, он подошел к баронессе и, заводя руку с бокалом за поясницу, галантно склонив голову, однако словесно женщина опередила его.
- Право слово, я не узнаю вас, Михаил Петрович. Отчего же вы так тихи и не танцуете? Мне помнится, ранее вы никогда не упускали случая похвастаться своими бальными навыками перед дамами, а сегодня отчего-то столь робки. - Растянув тонкие губы в довольной улыбке, Анастасия Петровна Дягилева протянула правую руку в направлении подошедшего к ней блондина, при этом, не забыв кокетливо отставить мизинец.
- Veuillez me pardonner cet oubli, très chère Baronne. L'autre jour, j'ai dû joliment danser avec le cheval qui m'a été confié, à la suite de quoi j'ai eu l'imprudence de rentrer ma jambe.* - Касаясь губами затянутой в перчатку женской руки, Михаил по привычке ответил на чистом французском, прибегая к спасительной лжи. После услышанной песни, он настолько погряз в собственных чувствах, что ему не то, что танцевать, ему вообще ничего не хотелось.
- Quelle nuisance. Mais je ne peux que constater que votre français, comme toujours, est impeccable. Je suis sûr que vous avez fait face à l'animal obstiné, cependant, je vous le demande, ne dites pas que vous allez nous quitter. Je ne peux pas permettre ça. De plus, Pavel Pestel arrivera bientôt.* - Всматриваясь в глаза своего юного собеседника, баронесса не снимала со своих губ приторную улыбку, за которой таилось нечто такое, отчего Бестужеву сделалось тошно.
- Non. Bien sûr que non, je ne vous quitterai pas, encore moins en attendant le lieutenant. Permettez-moi de vous exprimer ma gratitude pour m'avoir invité à une si merveilleuse soirée.* - Отвечая не менее лживым почтением и улыбкой, он дождался от женщины изящного кивка головы, а после гордо расправил плечи и отошел. Оставив опустевший бокал на одном из подносов, он взял себе новый и, опрокинув терпкое содержимое в горло, невольно поморщился от наводнявшей помещении музыки. Красивая мелодия, призванная разнообразить поэтический вечер, отчего-то набатом стучала в его висках, заставляя загнанно оглядываться по сторонам. И снова сменив бокал, подпоручик целеустремленно направился в дальнюю залу, при этом, не забывая притворно прихрамывать. В имении Дягилевых там располагалась библиотека. Единственное поистине тихое место, в котором можно временно переждать поднявшуюся внутри бурю эмоций, при этом, не покидая опостылевшего мероприятия.
Оказавшись за тяжелыми дверьми желанной библиотеки, Бестужев вдохнул полной грудью. Здесь до него едва доносились отзвуки музыки, а гомон гостей был и вовсе не слышен, отчего первое время он замер подле порога, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Громоздкие стеллажи с разношерстными книгами стояли вдоль стен помещения, касаясь друг друга, словно исполинский взвод на плацу. В царящем вокруг спасительном мраке, к которому глаза Михаила привыкли не сразу, немногочисленная мебель казалась ему корявыми призраками из-за покрывающих простыней. Застывшие в своих причудливых позах, они молчаливо взирали не своего незваного гостя, что спустя какое-то время, размеренно застучал каблуками сапог, направляясь вглубь зала.
Сдернув белоснежную простынь с самого низкорослого из "привидений", молодой человек устало присел на обнаруженную им оттоманку и, закрывая глаза, задышал тишиной. Всего четверть часа, не более, и он вернется обратно к скоплению насквозь прогнившей элиты, однако его спасительное уединение было вскоре нарушено даже здесь. И взглянув в сторону высоких парных дверей, за которыми ныне слышался торопливый стук каблуков, подпоручик настороженно замер.
Даже успев привыкнуть к царящему вокруг мраку, он не сразу узнал ворвавшегося в библиотеку мужчину. Словно взмыленный конь, тот жадно дышал, торопливо отдергивая округлые пуговицы собственного мундира, и едва разглядев незнакомца, Михаилу стало не по себе. Крайний раз они с Павлом виделись на эшафоте, когда каждому из них надевали на голову по мешку, а после они беспомощно утопали в предсмертных хрипах друг друга. И дабы не напугать мужчину, Бестужев осторожно подал голос.
- Вижу вас тоже утомило местное гостеприимство, Павел Иванович. - Стараясь говорить не резко и приглушенно, он неспешно поднялся с бордового флока заниженной оттоманки и, сделав пару шагов вперед, отдал честь, склонив голову в приветственном жесте.
Французский (перевод фраз)
*- Прошу простить мне эту оплошность, дражайшая баронесса. Намедни мне пришлось изрядно сплясать с вверенным мне конем, вследствие чего, я имел неосторожность подвернуть ногу.
*- Какая досада. Но не могу не отметить, что ваш французский, как всегда, безупречен. Уверена вы совладали со строптивым животным, однако, прошу вас, не говорите, что собираетесь нас покинуть. Я не смогу этого допустить. Тем более вскоре прибудет и Павел Пестель.
*- Нет. Конечно, нет, я не покину вас, тем более не дождавшись поручика. Позвольте выразить вам мою благодарность за приглашение на столь дивный вечер.
